29.07.2019

Определение неизгладимого обезображивания лица по медицинским документам. Опыт совместной работы специалиста и адвоката. Неизгладимое обезображивание лица как признак тяжкого вреда здоровью Как доказать обезображивание лица


Решение № М-2476/2013 2-98/14 2-2905/2013 2-98/2014(2-2905/2013;)~М-2476/2013 2-98/2014 от 24 февраля 2014 г.

Дело № 2-98/14

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(дата обезличена) (адрес обезличен)

Кстовский городской суд (адрес обезличен) в составе председательствующего судьи Фролова А.Л., при секретаре ФИО3, с участием старшего помощника Кстовского городского прокурора ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании телесных повреждений неизгладимым обезображиванием лица, определении степени вреда здоровью, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, обратился в Кстовский городской суд (адрес обезличен) с иском, просит о признании телесных повреждений неизгладимым обезображиванием лица, определении степени вреда здоровью, компенсации морального вреда.

В обоснование иска ссылается на то, что (дата обезличена) около 10 часов он проходил по (адрес обезличен) мимо (адрес обезличен), где проживает ФИО2 Увидев ФИО2, он подошел к калитке и стал с ним разговаривать. В этот момент из-за спины ФИО2, выскочила принадлежащая ответчику собака и укусила истца за лицо. После этого, была вызвана скорая помощь, и истец был доставлен в Кстовскую ЦРБ. Ссылается, что в результате укуса собаки он находился на стационарном лечении, после чего проходил амбулаторное лечение, в ходе которых ему оказывалась медицинская помощь, а также был проведен курс уколов (вакцинация) от бешенства. По данному факту участковым уполномоченным была проведена проверка, в возбуждении дела было отказано по тем основаниям, что ФИО2, собаку не натравливал, а истец ФИО1, стоял близко к забору. Ссылается, что по результатам медицинского освидетельствования было установлено, что у истца имеется повреждение в виде укушенной раны носа с травматической ампутацией кончика носа, которое является стойким и неизгладимым. Данное повреждение вызвало причинение легкого вреда здоровью по признаку его кратковременности. Вместе с тем, в соответствии с п.п. «а» п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от (дата обезличена) №522, квалифицирующими признаками тяжкого вреда здоровью человека является неизгладимое обезображивание. Согласно п.5 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека для определения степени тяжести вреда достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. Ссылается, что по смыслу п.13 данных Правил вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображивания суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. Полагает, что отсутствие кончика носа не совместимо с общепринятыми эстетическим представлениями о нормальной внешности лица, и его лицо, в результате укуса собаки, однозначно обезображено. Ссылается, что нападением собаки и ее укусом истцу причинен моральный вред, поскольку он получил серьезный стресс, испытал сильную боль, длительное время испытывал физические страдания, болевые ощущения, испытывает нравственные страдания, поскольку его лицо в результате укуса собаки обезображено, он чувствует себя ущемленным, испытывает чувство горя, испытывает неудобства, сильные душевные переживания, укушенное место представляет собой зажившую рану и выглядит неэстетично, причем он испытывает опасения, что шрамы останутся на всю и проведение в будущем операций по пластике носа не восстановит его внешность.

Просит суд признать нанесенные ему телесные повреждения неизгладимым обезображиванием лица, определить причиненный вред здоровью как тяжкий, взыскать с ФИО2, денежную компенсацию морального вреда в сумме (данные обезличены).

В судебном заседании ФИО1, и его представитель исковые требования поддержали в полном объеме и пояснили, что (дата обезличена) около 10 часов ФИО1, проходил по (адрес обезличен) мимо (адрес обезличен), где проживает ФИО2 Увидев ФИО2, он подошел к калитке и стал с ним разговаривать через забор, не открывая калитки. В этот момент из-за спины ФИО2, выскочила принадлежащая ответчику собака, подпрыгнула и укусила истца за лицо. После этого, была вызвана скорая помощь, и истец был доставлен в Кстовскую ЦРБ, где находился на стационарном лечении, после чего проходит амбулаторное лечение, в ходе которых ему оказывалась медицинская помощь, а также был проведен курс уколов от бешенства. По данному факту участковым уполномоченным была проведена проверка, в возбуждении дела было отказано по тем основаниям, что ФИО2, собаку не натравливал, а истец стоял близко к забору. Пояснили, что по результатам медицинского освидетельствования было установлено, что у ФИО1, имеется повреждение в виде укушенной раны носа с травматической ампутацией кончика носа, которое является стойким и неизгладимым. Данное повреждение вызвало причинение легкого вреда здоровью по признаку его кратковременности. Пояснили, что в соответствии с п.п. «а» п.4, п.5 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от (дата обезличена) №522, квалифицирующими признаками тяжкого вреда здоровью человека является неизгладимое обезображивание, причем для определения степени тяжести вреда достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. Пояснили, что вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображивания суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. Полагают, что отсутствие кончика носа у ФИО1, не совместимо с общепринятыми эстетическим представлениями о нормальной внешности лица, и лицо ФИО1, в результате укуса собаки, однозначно обезображено. Пояснили, что нападением собаки, являющейся по своей сути источником повышенной опасности, и ее укусом, ФИО1, причинен моральный вред, поскольку он получил серьезный стресс, испытал сильную боль, длительное время испытывал физические страдания, болевые ощущения, был вынужден проходить стационарное и амбулаторное лечение, не имел возможности вести привычный образ жизни, испытывает нравственные страдания, поскольку его лицо в результате укуса собаки обезображено, он чувствует себя ущемленным, испытывает чувство горя, испытывает неудобства, сильные душевные переживания, укушенное место представляет собой зажившую рану и выглядит неэстетично, причем он испытывает опасения, что шрамы останутся на всю и проведение в будущем операций по пластике носа не восстановит его внешность. При этом, ответчик ФИО2, являясь владельцем собаки, перед ФИО1, не извинился, каких-либо мер к возмещению причиненного вреда не предпринял. Добавили, что ФИО1, с целью восстановления внешности лица, возможно предстоят пластические операции, стоимость операций по восстановлению внешности лица составляет более (данные обезличены) руб. На исковых требованиях настаивают.

Ответчик ФИО2, в судебном заседании исковые требования ФИО1, признал частично и пояснил, что он является владельцем (собственником) собаки, однако каких-либо документов на собаку (паспорт животного, учетная карточка и т.п.) у него не имеется, на учете у ветеринара собака не состоит. Пояснил, что ФИО1, подошел к его дому, стал открывать калитку, после чего ФИО1, упал, к нему подбежала собака ответчика, которая не была привязана и находилась без намордника, а когда ФИО1, поднялся, то ФИО2, увидел, что у ФИО1, идет кровь из носа. После этого, была вызвана скорая помощь и ФИО1, был увезен в больницу. Пояснил, что факт укуса ФИО1, принадлежащей ФИО2, собакой он признает, однако момент укуса ответчик лично не видел. Не отрицает, что ФИО1, был причинен моральный вред, который он оценивает в размере (данные обезличены). Не отрицает того факта, что каких-либо мер к возмещению вреда ФИО1, он (ФИО2) не предпринимал, перед ФИО1, не извинялся, поскольку считает, что истец ФИО1, сам виноват в случившемся. Добавил, что он (ответчик) не работает, самостоятельного дохода не имеет, его супруга также не работает и находится на пенсии.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4, показала суду, что она является супругой ФИО2 Показала, что ФИО2, принадлежит собака, паспорта на собаку не имеется, данная собака в основном проживает с ними в доме. Показала, что она находилась в доме, собака также находилась в доме, потом она (свидетель) услышала крик мужа о том, что бы не подходили к калитке. Собака выбежала из дома, свидетель также выбежала из дома и увидела, что на земле около дома лежит ее муж - ФИО2, рядом находился незнакомый ей человек - ФИО1 Она (свидетель) увела в дом собаку, вызвала скорую помощь, которая увезла ФИО1, в больницу. Показала, что будучи дома, она видела из окна, как ФИО1, пытался перелезть через калитку, однако непосредственно укуса собакой ФИО1, она не видела.

Старший помощник Кстовского городского прокурора ФИО5, в заключении по делу пояснила, что исковые требования ФИО1, о признании телесных повреждений неизгладимым обезображиванием лица, определении степени вреда здоровью являются обоснованными и подлежат удовлетворению, требования истца о компенсации морального вреда также являются обоснованными и подлежат частичному удовлетворению с учетом конкретных обстоятельств дела, психического отношения истца к происшедшему, степени вины причинителя вреда, его отношения к происшедшему, а также принципов разумности, справедливости и соразмерности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит требования ФИО1, о признании телесных повреждений неизгладимым обезображиванием лица, определении степени вреда здоровью, взыскании денежной компенсации морального вреда, являются обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать полученные ФИО1 телесные повреждения неизгладимым обезображиванием лица.

Определить полученный ФИО1 вред здоровью как тяжкий вред здоровью.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме (данные обезличены) руб.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме (данные обезличены) руб.

В остальной части иска ФИО1, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кстовский городской суд (адрес обезличен).

Судья Кстовского

Городского суда

(адрес обезличен): Фролов А.Л.

Суд:

Кстовский городской суд (Нижегородская область)

Истцы:

Захаров В.В.

Ответчики:

Мурылев С.Г.

Судьи дела:

Фролов Андрей Леонидович (судья)

Судебная практика по:

Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда

Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ


Ответственность за причинение вреда, залив квартиры

Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ



Судебная практика по применению нормы ст. 1079 ГК РФ

Право/Уголовное право и криминология

К.ю.н. Галюкова М.И.

Уральский филиал ГОУ ВПО «Российская академия правосудия», Россия

Неизгладимое обезображивание лица как признак тяжкого вреда здоровью

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью согласно действующему уголовному законодательству РФ включает в себя причинение неизгладимого обезображивания лица. Данный признак не является новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 г., тем не менее, вызывал и продолжает вызывать вокруг себя значительное количество дискуссий.

Н.А. Неклюдов объявил неизгладимое обезображивание лица посягательством совершенно особого свойства. А. Лохвицкий считал, что «произведение неизгладимого на лице обезображения из всех повреждений самое неопределенное».

Неизгладимое обезображивание лица характеризуется тем, что лицу потерпевшего в результате нанесенных повреждений придается безобразный, отталкивающий вид и, кроме того, эти повреждения являются неизгладимыми.

Некоторыми авторами высказывалось мнение, что при неизгладимом обезображивании преступник посягает на два объекта – внешний облик потерпевшего и его здоровье. Нам кажутся подобные взгляды ошибочными. Здоровье человека включает физическое, психическое и социальное благополучие. Физическоеблагополучие можно нарушить, причинив вред здоровью (травму, заболевание и т.д.), а душевное и социальное – причинив обезображивание. Ведь основная тяжесть последствия в виде обезображивания лица заключается в том, что человек глубоко переживает уродство, что может привести к потере его прежнего социального статуса. Все это свидетельствует о том, что внешний облик человека это составляющая егопсихического здоровья.

В «Правилах судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» 1978 г. говорится, что под изгладимостью повреждения следует понимать значительное уменьшение выраженности патологических изменений (рубца, деформации, нарушения мимики и прочее) с течением времени или под влиянием нехирургических средств. Если для устранения требуется оперативное вмешательство (косметическая операция), то повреждение лица считается неизгладимым.

Задача судебно-медицинской экспертизы состоит в том, чтобы установить характер повреждения и изгладимо ли повреждение обычными методами лечения. Решение вопроса о степени обезображивания лица выходит за пределы специальных познаний эксперта. Ряд авторов (А.П. Филлипов) полагают, что это связано с тем, что данный признак является скорее эстетическим, чем анатомо-патологическим. То есть в данном случае оценивается не степень нарушения физического здоровья гражданина, а степень изменения естественного вида лица потерпевшего в отрицательную сторону. Изучение судебной практики позволяет отметить тенденцию к стремлению судебно-медицинских экспертов решать вопрос об обезображивании лица. Причины этой тенденции имеют свое начало, обоснованное в медицинской и юридической литературе 60 – 70-х гг. прошлого столетия. И.А. Трынкина полагала, что вопрос о неизгладимости обезображивания лица должен решать судебно-медицинский эксперт. По ее мнению, следователь и суд могут иметь по этому вопросу свое собственное суждение.

Данную точку зрения поддерживали ученые-юристы В.В. Орехов,А.П. Филиппов и другие. Возражая против отнесения решения вопроса о степени обезображивания лица судебно-медицинской экспертизе, П.А. Дубовец писал, что это компетенция судебных органов. Исключением могут быть случаи, когда суд придет к выводу об отсутствии обезображивания лица и предложит эксперту определить степень тяжести только самого повреждения. Мы полагаем, что необходимо принятие Пленума Верховного Суда Российской Федерации в котором должно быть разъяснено, что вопрос о наличии обезображивания лица должен решаться судом с учетом характера, локализации, степени неизгладимости повреждений. Именно суд, исходя из объективных критериев, путем сопоставления внешности потерпевшего до причинения повреждения и после должен установить факт обезображивания. Следует отметить, что нередко показания потерпевших по таким делам страдают необъективностью. Суд в таких случаях должен руководствоваться объективными критериями, т.к. у потерпевшего может быть завышенное представление о своей внешности. По мнению М.Д. Шаргородского, при решении данного вопроса необходимо учитывать и некоторые индивидуальные особенности личности в их совокупности: пол, возраст, род занятий и т.д. Он писал, что «шрам на лице, который может обезобразить молоденькую балерину, может почти не испортить лицо отставного боцмана». А. Лохвицкий по этому поводу пишет: «Наружность имеет для женщины несравненно большую цену, чем для мужчины, а для молодого более, чем для старого. Если бы молодой и красивой девице был нанесен по лицу острым орудием удар, который бы навсегда оставил разбитыми ее губы, или лицо потерпевшей было бы облито купоросом или другой такого рода жидкостью, вследствие чего у нее появились бы вечные багровые пятна, то всякий судья признает здесь важное преступление – нанесение неизгладимого обезображения. Но представим себе, что тог же самое произведено на лице старого солдата, на котором лежит печать лет, трудов, боевой жизни или пьянства. Шрам на щеке или пятно не обезобразят его или даже придадут лицу более воинствующий вид».В юридической литературе встречается и другая точка зрения, так А.С. Никифоров писал: «Суд должен руководствоваться общепризнанными представлениями о нормальномсостоянии человеческого облика и квалифицировать как обезображение все случаи придания лицу отталкивающего, безобразного вида независимо от пола, возраста, профессии. Только при этом условии суд, не входя в ненужные тонкости вопроса о большей или меньшей спривлекательности, красоте, сможет правильно решать вопрос о том, обезображено лицо или нет». Полагаем, что окончательную точку в данном споре должен поставить законодатель.

«Правила судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» 1978 г. обязывают эксперта при повреждении лица установить их тяжесть в соответствии с признаками, содержащимися в этих «Правилах». Данное положение вызывает сомнение, так как с одной стороны, учитывается степень тяжести причиненного вреда здоровью(эксперт, например, установит, что данное повреждение относится к легкому вреду здоровья),с другой стороны, неизгладимость повреждения лица позволяет говорить только о тяжком вреде здоровью.

Так, А. 2 июня 1997 г., находясь в своей квартире, после распития спиртного, во время ссоры с потерпевшим У., возникшей на почве личных неприязненных отношений, нанес ударысначала кулаком, а затем топоромпо лицу потерпевшего, причинив телесное повреждение в виде рубленой раны левой половины лица, относящееся к повреждениям, причинившим легких вред здоровью. В результате телесного повреждения у У. на лице остался рубец на левой щеке от ушной раковины по проекции горизонтальной ветви нижней челюсти размером 14 на 0,3 см. со следами хирургических швов, который, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, является неизгладимым.

Представляется, что эксперт не вправе рассматривать повреждение как легкой или средней тяжести вред здоровью, когда имеет место признак, который законодатель относит к тяжкому вреду здоровью. Двойственное решение этого вопроса судебно-медицинской экспертизой обусловило и двойственную правовую оценку этой ситуации. А.С. Никифоров высказывал не достаточно обоснованную, на наш взгляд, позицию. Он предлагает рассматривать как совокупность преступлений те случаи, когда повреждение лица, кроме неизгладимого обезображивания, вызывает расстройство здоровья.

В ходе проведенного нами исследования определение тяжести вреда здоровью по признаку обезображивания лица имело место в 7,5% случаев, в 2% – по признаку длительности расстройства здоровья.

Например, Т. нанес О. множественные удары ножом, причинив потерпевшему О. раны мягких тканей лица, шеи, задней поверхности грудной клетки, вызвавшие длительное расстройство здоровья – признак вреда здоровью средней степени тяжести.

В данном случае судебно-медицинский эксперт должен был установить, изгладимы ли причиненные повреждения или нет, а не оценивать причиненный вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровью. Суд, основываясь на заключении судебно-медицинской экспертизы, ошибочно квалифицировал содеянное по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

В ч. 1 ст. 111 УК РФ предусмотрена ответственность за неизгладимое обезображивание лица, но не других частей тела. Такое законодательное решение в целом не вызывало возражений у большинства авторов, исследовавших данную проблему. Вместе с тем в литературе высказывалась и иная точка зрения по данному вопросу, согласно которой «не менее тяжкие постоянные переживания вызываются у потерпевшего причинением неизгладимого обезображивания и других частей тела, в особенности шеи», и ряд авторов предлагают предусмотреть в законодательстве ответственность за причинение неизгладимого обезображивания не только лица, но и шеи.

Неизгладимое обезображивание шеи действительно может придать облику человека отталкивающий, неприятный вид, тем более, что эта часть тела человека обычно бывает открытой, видимой для окружающих. Но и данное, половинчатое решение вопроса не удовлетворяет потребности правоприменительной практики, так как оно не учитывает, что другие части тела человека могут быть так же обезображены, это, безусловно, отрицательно скажется на жизненном статусе человека.

Как показало проведенное исследование, правоохранительные органы испытывают определенные трудности при квалификации тяжкого вреда по указанному признаку. Сущность проблемы сводится к следующему: 1) нет точного соотношения признаков неизгладимости и обезображивания; 2) «неопределенность» признака обезображивания; 3) не определены области человеческого тела, к которым может быть применено понятие «обезображивание».

Мы предлагаем, в качестве признака тяжести вреда здоровью взамен понятия «неизгладимое обезображивание лица» предлагаем использовать понятие «неизгладимое обезображивание любой части тела».

Литература:

1. Неклюдов Н.А. Руководство к Особенной части русского уголовного права.–СПб., 1876. – Т.1 – С.18.

2. Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. – СПб., 1867. – С.545 – 546.

3. Гуревич Л.И. борьба с телесными повреждениями по советскому уголовному праву: дис. …канд.юр. наук. ВИЮП. – 1950. – С.68.

4. Юшков Ю. Обезображение лица как признак тяжкого телесного повреждения // Соц. законность. – 1997. – № 7. – С.62 – 63.

5. Трынкина И.А. Неизгладимое обезображивание лица как признак тяжкого телесного повреждения // Вторая науч. конф. Киев. отд-я Украин. науч. об-ва судеб. медиков и криминалистов: Реф. докл. – Киев, 1956. – С.15

6. Филиппов А.П. Борьба с умышленными телесными повреждениями по советскому уголовному праву: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Л.: ЛГУ, 1964.

7. Дубовец П.А. Ответственность за телесные повреждения по советскому уголовному праву. – М.: Юрид. лит., 1964.– 75с.

8. Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. – М., 1948. –С. 329.

9. Никифоров А.С. Ответственность за телесные повреждения. –М., 1959. –С.43.

10. Юшков Ю. Обезображивание лица как признак тяжкого телесного повреждения // Соц. законность. – 1971. – №7. – С.62.

Как известно, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом.

При этом каких–либо объективных критериев (медицинских, эстетических, юридических и т.д.) позволяющих считать то либо иное повреждение лица обезображивающим, а другое повреждение не обезображивающим, не существует.

Все отдано на откуп суда, в результате чего, решение о том, считать повреждение обезображивающим, а какое нет, становится, по сути, субъективным эстетическим критерием, который решается через призму личного восприятии судьи.

А тут уже, сколько судей, столько и мнений.

Одни считают, что шрамы и небритость украшают мужчину, другие наоборот, считают мужское лицо должно быть абсолютно гладким, выбритым без каких-либо изъянов. И т.д. и т.п.

Сколько судей, столько и мнений о красоте и о том, что считать обезображиванием.

Поэтому и вопрос о наличии либо отсутствие у потерпевших неизгладимого обезображивания лица всегда вызывает у сторон жаркие споры.

Но у любого. даже самого субъективного мнения, всегда есть некая объективная отправная точка.

Отправной точкой для решения вопроса о наличии/отсутствии обезображивания лица во всех подобных случаях является вывод судебно-медицинского эксперта о неизгладимости повреждений.

Согласно п. 6.10. [Неизгладимое обезображивание лица] Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости данного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями.

Под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

В Медицинских критериях субъективизм отсутствует.

Работает двухзначная система - есть повреждение/нет повреждения.

Казалось бы, раз в Медицинских критериях все прописано достаточно четко, то и эксперт, руководствуясь ими, а также Порядком организации и производства судебно-медицинских экспертиз должен свою часть работы сделать объективно, четко и беспристрастно.

Но как известно, The devil is in the details – черт сидит в деталях.

И с этими деталями надо порой очень внимательно разбираться.

Обстоятельства дела - водитель ККК., находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем, совершил столкновение с автомобилем, начавшим движение после остановки из-за на дороге в попутном направлении, затем вылетел на полосу встречного движения, где совершил столкновение со вторым, движущимся во встречном направлении автомобилем, под управлением водителя ХХХ

В результате данного ДТП пассажир первого автомобиля от полученных телесных повреждений скончалась на месте происшествия; а ХХХ получила телесные повреждения. ХХХ сразу же после ДТП была осмотрена медицинскими специалистами, ей была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Затем ХХХ по меддокументам, без личного осмотра, была проведена экспертиза для определения тяжести вреда здоровью, по результатам которой у ХХХ было признано наличие семи атрофических рубцов в области лба, требующих для своего устранения медицинского вмешательства.

Эксперт пришел к выводу, что так как указанные рубцы с течением времени не исчезнут самостоятельно, требуют для своего устранения медицинского вмешательства (косметической операции), и на этом основании, в соответствии с п. 6.10 приказа Минздрава Российской Федерации от 28.04.2008 г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», расцениваются как неизгладимые.

Адвоката подсудимого, этот вывод очень смутил.

Были обоснованные вопросы к правомерности такого экспертного вывода.

Но если у адвоката есть вопросы – значит ему надо получить на них ответы.

Обратился с этими вопросами ко мне.

Действительно, в этом деле было много нестыковок.

Травмы лица, которые получила ХХХ в результате ДТП, были поверхностными и не могли привести к образованию рубцов.

За четыре года до ДТП ХХХ получила тяжелую черепно-мозговую травму, в результате которой ей проводилась сложная нейрохирургическая операция, как раз в той области лица, в которой позже и были обнаружены рубцы.

Судебно-медицинский эксперт сам лично пострадавшую ХХХ не осматривал.

Наличие рубцов у ХХХ определила по любительским фотографиям ее лечащий врач.

Все это вызывало большие и большие сомнения в обоснованности выводов эксперта в части о наличии у ХХХ неизгладимых повреждений лица. образовавшихся в результате ДТП.

Внимательно изучив имеющиеся медицинские документы, было подготовлено Заключение специалиста в котором были данные следующие ответы на вопросы адвоката

ВОПРОС 1: Согласно представленной на экспертизу выписки из истории болезни ООО «Клиника «Линлайн» г. Москвы на имя ХХХ известно, что лечащим врачом ХХХ г.р.в клинике «Линлайн» была врач ВВВ Также врач ВВВ согласно Протокола освидетельствования ВВВ (Москва 16 октября 2015 г.). проводила медицинское освидетельствование ХХХ Могла ли врач ВВВ согласно нормативным документам Министерства здравоохранения Российской Федерации, проводить медицинское освидетельствование ХХХ.?

ОТВЕТ: Согласно п. 68 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-медицинских учреждениях Российской Федерации» в производстве экспертизы в отношении живого лица не может участвовать врач, который до ее назначения оказывал ему медицинскую помощь. Следовательно, врач ВВВ согласно Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н не могла участвовать в медицинском освидетельствовании ХХХ.

ВОПРОС 2: Какие судебно-медицинские критерии применяются для определения давности рубцов кожи?

ОТВЕТ : В качестве критериев для суждения о времени возникновения кожных рубцов используют такие их характеристики как цвет, плотность, характер поверхности рубцов, их краев и степень подвижности рубцов.

Для этого используют диагностические таблицы, разработанные К.И. Хижняковой (1945) и И.М. Серебренниковым (1962) (Таблицы 1 и 2).Таблица 1.

Давность рубцов (по К.И. Хижняковой, 1945)
Таблица 2.

Давность рубцов (по И.М. Серебренникову, 1962)
При использовании цвета рубцов как критерия их возраста необходимо учитывать несколько условий: локализацию рубцов, их массивность, возможность случайных загрязнений.

При исследовании рубцов лица, необходимо учитывать, что благодаря обильному кровоснабжению этой области красный цвет рубцов на лице держится значительно дольше.

ВОПРОС 3: Какие судебно-медицинские методики определения давности и условий образования рубцов на коже лица ХХХ применялись при проведении ее освидетельствовании 16 октября 2015 г., а также при проведении судебно-медицинской экспертизы (Заключения эксперта №___)?

ОТВЕТ : При проведении освидетельствовании ХХХ., а также при проведении судебно-медицинской экспертизы (Заключение эксперта №___) какие-либо судебно-медицинские методики определения давности и условий образования рубцов на коже лица ХХХ не применялись.

ВОПРОС 4: Можно ли проводить экспертизу повреждений по фотографиям, изображенным на фотокопиях («лист дела 247» и «лист дела 248»)?

ОТВЕТ: Фотографии, представленные на фотокопиях «лист дела 247» и «лист дела 248», выполнены без соблюдения масштаба, без использования цветовой шкалы, без соблюдения правил криминалистической фотосъемки, без поясняющего текста. Проводить судебно-медицинскую экспертизу по представленным фотографиям не представляется возможным.

ВОПРОС 5: Проводился ли в ходе дополнительной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела № 63903 в отношении гр-ки ХХХ. (Заключения эксперта №___) осмотр ХХХ.?

ОТВЕТ. В ходе дополнительной судебно-медицинской экспертизы по материалам уголовного дела №___ в отношении гр-ки ХХХ (Заключения эксперта №___) осмотр ХХХ не проводился.

ВОПРОС 6: Возникли ли у ХХХ в результате ДТП от 13.06.2015 повреждения кожи, которые могли привести к образованию рубцов кожи?

ОТВЕТ: Согласно Заключения эксперта №___ (дополнительная судебно-медицинскую экспертиза по материалам уголовного дела №___ в отношении гр-ки ХХХ), в представленной на экспертизу медицинской карте амбулаторного больного №___ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России на имя ХХХ отмечены следующие повреждения кожного покрова: «Ссадина лобной области». Других повреждений кожного покрова лица не указано.

Ссадины кожи заживают без образования рубцов.

В представленных медицинских документах нет сведений о том, что у ХХХ в результате ДТП от 13.06.2015 образовались повреждения кожи лица, заживающие с образованием рубцов.

ВОПРОС 7 : Из медицинских документов известно, что ХХХ находясь в __, получила тяжелую черепно-мозговую травму хх/хх/10 в результате падения при катании на горных лыжах. Могли ли рубцы на лице образоваться в результате указанной травмы?

ОТВЕТ: Согласно Заключения эксперта №___ (дополнительная судебно-медицинскую экспертиза по материалам уголовного дела №___ в отношении гр-ки ХХХ), известно, что ХХХ, находясь в ___, получила травму хх.хх.2010 в результате падения при катании на горных лыжах. В тот же день экстренно была госпитализирована в клинику O.S. При компьютерной томографии был выявлен многооскольчатый перелом чешуи лобной кости. хх.хх.2010 ХХХ была экстренно оперирована - удалены костные отломки и выполнено ушивание твердой мозговая оболочки. хх.хх.2011 в «НИИ нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко» ХХХ была проведена дополнительная операция «Реконструкция костного дефекта чешуи лобной кости слева материалом Palakos R с применением предварительного компьютерного моделирования стереолитографической модели черепа, пресс-формы импланта.

С учетом отсутствия повреждений кожи лица, заживающих с образованием рубцов, которые могли образоваться у ХХХ. в результате ДТП от 13.06.2015. нельзя исключить образование рубцов в лобной области у ХХХ как в результате черепно-мозговой травмы, полученной ХХХ хх.хх.2010 г, а также хирургических операций в лобной области от хх.хх.2010 и от хх.хх.2011.

Вооружившись этим Заключением, и самым детальным образом проговорив со мной. как со специалистом, все возможные и невозможные медицинские подробности. отправился на очередное судебное заседание.

Надо отдать должное – на этом заседании ему пришлось вынести совсем не легкий бой.

Но, не смотря на сильнейшее сопротивление со стороны обвинения и адвоката потерпевшей. ему все же убедить суд в правоте доводов специалиста.

Суд назначил новую судебно-медицинскую экспертизу по повреждениям лица. при этом аргументация суда во многом совпала с аргументацией. изложенной в Заключении специалиста.

Такое развитие событий вполне можно назвать промежуточной победой.

По крайней мере, цель. которая была поставлена при написании Заключения специалиста, достигнута полностью.

Смущает в постановлении то обстоятельство, что экспертиза назначена в то же судебно-медицинское экспертное учреждение, в котором проводилась и первичная.

Но тут уже загадывать наперед ничего нельзя.

Как говорится – поживем, увидим.

При повреждениях лица эксперт устанавливает их в обычном поряд­ке, оценивая их тяжесть в соответствии с установленными критериями.

Кроме того, определяется, является ли повреждение изгладимым. Под изгладимостью повреждения следует понимать возможность исчезновения видимых последствий повреждения или значительное уменьше­ние их выраженности (т.е. выраженности рубцов, деформаций, наруше­ния мимики и пр.) с течением времени или под влиянием нехирурги­ческих средств. Если же для устранения этих последствий требуется косметическая операция, то повреждение считается неизгладимым.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразив­шегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения.

Значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть .

К тяжкому вреду здоровью относят повреждения, заболевания, пато­логические состояния, повлекшие за собой стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

С судебно-медицинской точки зрения стойкой следует считать утрату трудоспособности при определившемся исходе либо при длительности расстройства здоровья свыше 120 дней.

Различают общую, профессиональную и специальную трудоспособ­ность. Общая - способность человека к неквалифицированному труду, выполнению широкого круга трудовых процессов для удовлетворения его бытовых нужд, профессиональная - способность к работе по определенной профессии, специальная - способность к профессиональ­ной деятельности по определенной специальности.

При определении тяжести вреда здоровью имеется в виду стойкая утрата общей трудоспособности.

Размеры стойкой утраты трудоспособности устанавливаются по спе­циальной таблице, в которой процент утраты общей трудоспособности представлен числами, кратными пяти. Поэтому под утратой общей тру­доспособности не менее чем на одну треть на практике понимается утрата трудоспособности в размере 35% и более.

Средней тяжести вред здоровью (ст. 112 УК РФ) - вред, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть.

n длительное расстройство здоровья;

n значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть;

Под длительным расстройством здоровья понимают непосредственно связанные с повреждением последствия продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Длительность расстройства здоровья определяют по продолжитель­ности временной утраты трудоспособности (временной нетрудоспособности). Длительность временной нетрудоспособности определяют с учетом данных, содержащихся в медицинских документах.

Судебно-медицинский эксперт, оценивая характер и продолжительность заболевания или нарушения функций, связанных с причиненным вредом здоровью, должен исходить из объективных медицинских данных, в том числе установленных в процессе проведения экспертизы. Судебно-меди­цинский эксперт должен критически оценивать данные медицинских документов, так как длительность лечения потерпевшего может не со­ответствовать характеру травмы. С другой стороны, может иметь место отказ потерпевшего от листка нетрудоспособности и преждевременный выход на работу по личному желанию. Во всех этих случаях судебно- медицинский эксперт должен оценивать продолжительность заболевания и его тяжесть, исходя из объективных данных.

К значительной стойкой утрате трудоспособности менее чем на одну треть относят утрату трудоспособности от 10 до 30% включительно.

Пример:

Гражданин Н., 23 лет, 20 мая 1997 г. во время драки получил удар по левой руке бутылкой, осколки которой причинили ранения левого предплечья. Первичная обработка ран произведена в больнице. На 4-й день после травмы левая кисть отечная, активные движения 2-го пальца отсутствуют. 28 мая 1997 г. швы сняты, заживление первичным натяжением. Однако движения 2-го пальца не восстановились. Консультирован в травматологическом отделении, где установлен полный разрыв сухожилия 2-го пальца. После курса физиотерапии произведена операция по сшиванию сухожилия. Операция прошла успешно, послеоперационное течение без осложнений. Пострадавший имел больничный лист с 20 мая по 17 июля 1997 г.
При осмотре 28 августа 1997 г. отмечается небольшая тугоподвижность 2-го пальца левой кисти.
Заключение эксперта: повреждения - резаные раны левого предплечья с полным разрывом сухожилия 2-го пальца левой кисти - могли быть причинены 20 мая 1997 г. предметом с острым краем, возможно, куском стекла, и относятся к средней тяжести вреда здоровью, как вызвавшие длительное расстройство здоровья (свыше 21 дня).

Статья 112 УК РФ. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью
1. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, - наказывается арестом на срок от трех до шести месяцев или лишением свободы на срок до трех лет.
2. То же деяние, совершенное:
а) в отношении двух и более лиц;
б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;
в) с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;
г) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
д) из хулиганских побуждений;
е) по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды;
ж) неоднократно или лицом, ранее совершившим умышленное причинение тяжкого вреда здоровью или убийство, предусмотренное статьей 105 настоящего Кодекса, -
наказывается лишением свободы на срок до пяти лет.

Легкий вред здоровью (ст. 115 УК РФ) - это вред, вызвавший кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Кратковременным считают расстройство здоровья, продолжающееся менее трех недель (менее 21 дня).

Незначительная стойкая утрата общей трудоспособности - это ут­рата трудоспособности в размере 5%.

Признаками легкого вреда здоровью, согласно Правилам судебно-медицинской экспертизы, являются 1) кратковременное расстройство здоровья; 2) незначительная стойкая утрата общей трудоспособности. Под кратковременным расстройством здоровья следует понимать временную утрату трудоспособности продолжительностью не свыше трех недель (21 день). Под незначительной стойкой утратой трудоспособности следует понимать стойкую утрату общей трудоспособности, равную 5%.

Судебная практика к легкому вреду здоровья относит ослабление зрения или слуха, связанное с незначительной стойкой утратой трудоспособности; множественные ссадины; кровоподтеки, потерю одного пальца на руке (кроме указательного и большого) и т. д. Причинение вреда здоровью, имевшего незначительные, скоропроходящие последствия, которые длились не более шести дней и, в связи с этим, не выразились в кратковременном расстройстве здоровья или незначительной стойкой утрате общей трудоспособности, может в некоторых случаях квалифицироваться как побои или истязание (ст. ст. 116, 117 УК).

Пример:

Гражданка М; 48 лет, 13 февраля 1998 г. получила несколько уда­ров кулаком по лицу. Возникло обильное длительное кровотечение u з но­са. На следующий день после травмы обратилась в районную поликлини­ку № 37. При осмотре врачом обнаружены кровоподтеки под правым глазом размерами 5,2х3,4 см, отечность и некоторая деформация спинки носа. В носу отмечались засохшие корочки крови, дыхание через нос за­труднено. При рентгеновском исследовании установлен перелом костей носа в средней трети справа с незначительным смещением отломков. Имела больничный лист в течение 18 дней.

Заключение эксперта: повреждение - перелом костей носа справа -могло быть причинено 13 февраля 1998 г. каким-либо твердым тупым предметом, например, кулаком и относится к легкому вреду здоровью. повлекшему за собой кратковременное расстройство здоровья (продол­жительностью менее 21 дня).

Для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, достаточно наличия одного из квалифицирующих признаков. При наличии нескольких квалифицирующих признаков тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому признаку, который соответствует большей степени тяжести вреда.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определя­ется в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения врачом - судебно-медицинским экспертом.

Объектами судебно-медицинской экспертизы являются живое лицо либо труп (его части), а также материалы дела и медицинские докумен­ты, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.

Медицинские документы должны быть подлинными и содержать ис­черпывающие данные о характере повреждений и их клиническом течении, а также иные сведения, необходимые для проведения судебно- медицинской экспертизы.

При необходимости эксперт составляет ходатайство о предоставле­нии ему дополнительных материалов, по получении которых проведение судебно-медицинской экспертизы возобновляется.

В случае возникновения необходимости в специальном медицинском обследовании живого лица к проведению судебно-медицинской экспер­тизы привлекаются врачи-специалисты организаций, в которых имеются условия, необходимые для проведения таких обследований.

При проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении жи­вого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание либо повреждение части тела с полностью или частично ранее утрачен­ной функцией, учитывается только вред, причиненный здоровью челове­ка, вызванный травмой и причинно с ней связанный.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при нали­чии повреждений, возникших от неоднократных травмирующих воздействий (в том числе при оказании медицинской помощи), определяется отдельно в отношении каждого такого воздействия.

В случае, если множественные повреждения взаимно отягощают друг друга, определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью че­ловека, производится по их совокупности.

Ухудшение состояния здоровья потерпевшего в результате дефектов оказания медицинской помощи по поводу причиненных ему повреждений устанавливают комиссионно с участием соответствующих специалистов, и это не является основанием для увеличения степени тяжести вреда здоровью, вызванного травмой. В подобных случаях судебно-медицинские эксперты обязаны указать в заключении характер наступившего ухудшения или осложнения и то, в какой причинной связи оно находится с телесным повреждением, а также с дефектами оказания медицинской помощи. Осложнения, возникшие при производстве операций или приме­нении сложных современных методов диагностики, квалифицируются как вред здоровью, если они явились следствием дефектов при указанных врачебных вмешательствах. Установление дефектов медицинских вме­шательств при этом осуществляют комиссионно.

Осложнения операций или примененных сложных методов диагности­ки при отсутствии дефектов их выполнения, являющиеся следствием других причин (тяжесть состояния больного, непредвиденные особенно­сти реакции больного и др.), не подлежат судебно-медицинской оценке тяжести вреда здоровью.

При наличии повреждений разной давности возникновения определе­ние степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека каждым из них, производится отдельно.

К.м.н. В.А. ПУТИЦЕВ, д.м.н. С.С. АБРАМОВ

ФГУ «Российский центр судебно-медииинской экспертизы» (и.о. дир. -д.м.н. А.В. Ковалев) Минздравсоцразвития России, Москва

Ключевые слова: неизгладимое обезображивание лица, архитектоника лица, стигматы, перманентный татуаж, пирсинг, татуировка, шрамирование (скарификация).

В юридической и судебно-медицинской практике термин «неизгладимое обезображивание лица» использу­ют для обозначения одного из квалифицирующих при­знаков тяжкого вреда здоровью человека. Этот термин характеризуется двумя составляющими: первая устанав­ливается специалистами в области судебной медицины и отражает собой результат действия на лицо человека по­вреждающего фактора (механического, термического, хи­мического и т.д.). Вторая составляющая определяется су­дом по степени посттравматического искажения статиче­ских и динамических характеристик лица, которых в на­стоящее время не существует, поэтому судьи при решении данного вопроса исходят из своего внутреннего убежде­ния . Необходимо отметить, что лицо есть только у человека. С медицинской точки зрения, лицо - это передний отдел головы человека, огра­ниченный сверху краем волосяного покрова головы, сни­зу - углами и нижним краем нижней челюсти, с боков - краями ветвей нижней челюсти и основанием ушных ра­ковин. Лицо условно разделено передней срединной ли­нией на две половины (правую и левую), у лица есть также области. Существует несколько классификаций области лица, по самой простой лицо делится на три области: пе­редняя область, правая и левая боковые области . В клинической практике врачи используют Российскую и Международную анатомические классификации областей лица:

Российская классификация области лица (топографи­ческая школа В.Н. Шевкуненко):

Скуловая область;

Область носа;

Область рта;

Околоушно-жевательная область (правая и левая);

Подбородочная область.

Международная классификация области лица (номен­клатура областей тела человека по РИА):

Область глазницы (правая и левая);

Подглазничная область (правая и левая);

Скуловая область;

Область носа;

Область рта;

Щечная область (правая и левая);

Подбородочная область.

В косметической хирургии лицо принято делить на 10 зон косметического единства: зоны лба, глазницы, ви­ска, скул, носа, губ, околоушно-челюстная зона, щечная, подбородочная и зона шеи.

В России слово «обезображение» стало использовать­ся юристами только со второй половины XIX века, причем в словосочетании «обезображение лица». Судьям в случа­ях травмы лица предписывалось установить факт его обез-ображения, учитывая при этом пол и возраст, и отдавая предпочтение женщине и молодости. Скорее всего, это было связано с тем, что шрамы, как принято считать, украшают лицо мужчины и им не следует заботиться о красоте - «Роггпа уцох пе§1ес1а аесе1». Что касается старо­сти, то следы, которые она оставляет на лице, краше его не делают, да и красота лица в этом возрасте не так уж важна - «с ярмарки же едем, не на ярмарку». Необходимо отметить, что в России в XIII-XVI веках применялись телесные наказания, как членовредительские, так и бо­лезненные, а уже с середины XVII века они были закре­плены законом и применялись в области уголовного пра­ва. Согласно Соборному уложению 1649 г., членовреди­тельские наказания включали: отсечение руки, ноги, уре­зание носа, уха, губы, вырывание глаза, ноздрей. К болез­ненным наказаниям относилось сечение кнутом или ба­тогами в публичном месте (на торгу). Применялись эти наказания как дополнительные или как основные, но практиковалось и такое наказание, как заливание горла металлом, правда, применялось оно в форме смертной казни и предназначалось фальшивомонетчикам.



С началом реформ, проводимых Петром I, членовре­дительские наказания в России были отменены, если не считать клеймения, которое применялось в качестве «ре­гистрации и идентификации» осужденного преступника. В области лба арестанту клеймили герб в виде орла, поэто­му в обиходе того времени появилось слово заорлить, т.е. заклеймить орлом. В дальнейшем клеймо в виде орла бы­ло заменено клеймением буквами в области лба и щек, которое применялось почти до конца XIX века, буквой «У» - клеймили убийц, «В» - воров, «Л» - лжецов и мо­шенников. После судебной реформы 1864 г. клеймение арестантов было заменено на бритье головы, причем толь­ко одной половины волосистой части головы. Этот пере­ход от клеймения к бритью очень хорошо описан в пове­сти Ф.М. Достоевского «Записки из Мертвого дома», ме­сто действия - острог, расположенный в Западной Сиби­ри, в котором отбывали свой срок преступники, осужден­ные до и после судебной реформы 1864 г. Автор приводит следующее описание внешности пожилого преступника «...лет пятидесяти, тщедушный, сморщенный, с ужасней­шими клеймами и на щеках и на лбу» и молодого арестан­та «...даже полуобритая голова мало его безобразила».

На пороге XX века понятие «неизгладимое обезобра-жение лица» входит в юридическую терминологию и за­конодательно закрепляется как весьма тяжкое телесное повреждение. В Уголовном уложении от 22 марта 1903 г. имеются следующие указания по этому поводу «...Глава 23. О телесном повреждении и насилии над личностью. 467. ...неизгладимое обезображенье лица - весьма тяжкое те­лесное повреждение, наказывается каторгою на срок не свыше восьми лет. ...469. III. Виды телесных поврежде­ний. ...В. Тяжкое и весьма тяжкое телесное повреждение. ...8. ...7) в группу особенно тяжких повреждений относит­ся остающееся обезображение лица, т.е. такое внешнее изменение лица, в виде отнятия какого-либо лицевого ор­гана или в виде ран разного рода, которое, с одной сторо­ны, придает пострадавшему отталкивающий вид, безоб­разный вид, а с другой, - имеет характер остающийся, а не преходящий или случайный; потому этот вид повреж­дения должен определяться сообразно житейскому его значению и, следовательно, видоизменять свой характер, смотря по индивидуальности пострадавшего». В специ­альной медицинской литературе того времени также по­являются указания, какие повреждения лица считать обез­ображивающими. Например, в кратком учебнике судеб­ной медицины под редакцией П. П. Деполовича (Киевская книжная типография, 1907) в главе о повреждениях лица имеются разъяснения, какие травмы лица и их послед­ствия следует считать обезображением: «...преимуще­ственно способны производить обезображивание рубцы - широкие, расположенные на выступающих частях, идущие поперечно к естественным складкам; кроме того, рубцы на лице являются и причиной функциональных расстройств: непроходимость слезных канальцев, выво­рот века, недостаточность последних и пр. ...Большая или меньшая потеря ушной раковины, конца носа, губ всегда вызывает сильное обезображивание... значительное ис­кривление скелета носа, бросающиеся в глаза рубцы, осо­бенно в молодом возрасте и у женского пола, выворот век и пр.».

После революции 1917 г. были введены временные «Правила для составления заключения о тяжести повреж­дений», утвержденные заместителем наркома здравоохра­нения 10 мая 1919 г., а с 16 ноября 1922 г. утвержденные Наркомздравом и Наркомюстом как постоянные, с 27 ян­варя 1928 г. они были уже введены в действие в новой ре­дакции. Но примечание 5, в котором говорилось о разгра­ничении задач эксперта и суда при решении этого вопро­са, было без изменений «...примечание 5. При разреше­нии вопроса, имеет ли место в данном случае «неизглади-

мое обезображение лица», задача эксперта заключается в том, чтобы выяснить изгладимо ли, т.е. излечимо или по­правимо повреждение, обусловливающее обезображение лица, но в какой мере повреждение обезображивает лицо у данного индивидуума, должно быть решено судьей, а не врачом». В уголовном кодексе, утвержденном в 1924 г., имеется также следующее толкование этого вопроса «... тяжкое телесное повреждение...неизгладимое обезобра­жение лица (например, при облитии серной кислотой) ... выбитье глаза может представлять собою неизгладимое обезображение лица». В дальнейшем в «Правилах судебно-медицинского определения степени тяжести телесных по­вреждений», утвержденных Минздравом СССР в 1961 и в 1978 г., а также в «Правилах судебно-медицинской экс­пертизы тяжести вреда здоровью» от 1996 г. в формули­ровке данного квалифицирующего признака принципи­ально ничего не изменилось, за исключением того, что в последних «Правилах» появился новый экспертный кри­терий признака - нарушение мимики». В них все так же говорится, что судебно-медицинский эксперт не квали­фицирует повреждение лица как обезображивание, так как это понятие не является медицинским, прерогатива решать этот вопрос остается за судом. Имеются поясне­ния, какие повреждения следует считать изгладимыми, а какие нет: «...под изгладимостью повреждения следует понимать значительное уменьшение выраженности пато­логических изменений (рубца, деформаций, нарушения мимики и пр.) с течением времени или под влиянием не­хирургических средств, если же для устранения требуется оперативное вмешательство (косметическая операция), то повреждение лица считается неизгладимым». Отсут­ствие в этих «Правилах» разъяснений, касающихся границ лица, его элементов, черт, выступающих частей и т.д., да­ло повод оспаривать локализацию повреждений в области лица в судах. Спорными в основном были верхняя грани­ца лица (в практике они условны и в норме ограничены краями волосистой части в лобной и височных областях), ушные раковины (по анатомической классификации от­носящиеся к височным областям) и зубы (эстетическая стоматология рассматривает фронтальные зубы важным элементом улыбки и красоты лица) . При решении вопроса о полной или частичной утрате ушной раковины, а также ее деформации, судьи опирались на законода­тельства и юридический опыт прошлых лет. Глаза, нос, рот и уши определяют черты лица, что очень важно при сигналитической съемке и при описании словесного пор­трета. Хотя в судах приводились такие аргументы, что со­гласно требованиям к личной фотографии на паспорт гражданина страны, установленным паспортно-визовым управлением, уши из-за дефекта при фотосъемке могут быть прикрыты волосами . Актуальным был и остается вопрос о волосяном покрове головы, ведь не секрет, что потеря волос на голове для женщины - косметический дефект, точно так же, как и потеря усов или бороды у муж­чин, проживающих в регионах, где это считается симво­лом мужественности или связано с религиозным саном. Что касается зубов, то специалисты в области судебно-медицинской стоматологии часто в своих монографиях и учебниках рекомендуют рассматривать последствия травм зубов и костей лица как обезображивание лица . Со­гласно международной и российской анатомической но­менклатуре, зубы человека относятся к пищеварительной системе вместе с губами, щеками, ротовой щелью, языком и т.д. . Понятно, что в функциональном (жевание, артикуляция) отношении они важнее, но, с другой стороны, они вместе с лицевым скелетом определяют архитектони­ку лица, его черты, выражение и улыбку (см. ниже). Кро­ме того, в эстетической стоматологии есть хорошие ново­сти. Так, 4 августа 2009 г. ученые Японии заявили в сред­ствах массовой информации о том, что им удалось вырас­тить однокоренной зуб, а это значит, что в недалеком бу­дущем повреждение зубов будет изгладимым.

С середины 90-х годов прошлого столетия в специ­альной судебно-медицинской и немедицинской литера­туре стали появляться статьи, посвященные мимике как неотъемлемой функции лица. Мимика (греч. - подражательный) - совокупность движений мускулатуры лица, отражающая эмоциональное состояние. Лицо явля­ется важнейшей характеристикой анатомического и фи­зиологического облика человека. Конкретное выражение лица - результат сокращения многих лицевых мышц. Со­кращение лицевых мышц изменяет выражение лица и сигнализирует о состоянии человека. У человека различа­ют вербальную коммуникацию (в качестве знаковой си­стемы используется речь) и невербальную (используются различные неречевые знаковые системы, одна из таких форм - мимика). При этом невербальная коммуникация является исторически самой древней формой коммуни­кации людей, существовавшей еще до возникновения у них речи. В настоящее время ее используют народы пер­вобытной культуры, а также развитой культуры в условиях многоязычья, в связи с древними бытовыми обрядами, а также при немоте или глухонемоте (мимика + дактилоло­гия, «ручная азбука»). Невербальному языку почти никого не учат, за исключением психологов, сурдопедагогов, ар­тистов и разведчиков. В настоящее время нет системати­зированного описания мимики лица с помощью специ­альной стандартизированной медицинской терминоло­гии. Чаще всего при описании мимики лица врачи и пси­хологи пользуются следующими, в том числе альтерна­тивными характеристиками: сильная - слабая; неопреде­ленная - красноречивая; беспорядочная - гармоничная; стереотипичная - индивидуальная; разнообразие мими­ческих выражений, быстрота их смены и способность передавать нюансы. К типичным выражениям лица при наиболее часто испытываемых эмоциях относятся: гнев, презрение, страдание, страх, удивление, радость . Кста­ти, глаза, брови и рот - основные факторы, создающие выражение лица. Мимику лица в сочетании с другими компонентами невербальной коммуникации психологи используют как детектор лжи. На наш взгляд, совместное участие судебных медиков и психологов, специализирую­щихся по невербальным средствам общения, как в экс­пертной, так и в научной деятельности принесло бы боль­шую пользу.

В 90-х годах адвокаты в судах пытались доказать и убедить суд, что улыбка является функциональным эле­ментом лица, относящимся к мимике, так как с ее помо­щью люди передают широкий спектр чувств и отношений - от иронии до восторга. А в ее образовании основная роль принадлежит губам, которые формируют ротовую щель (еще называют «линия Купидона»), и фронтальным зубам. В этот же период возникла неболь­шая проблема, обозначенная молодыми людьми, не же­лавшими фотографироваться на документы без улыбки, в связи с чем паспортно-визовая служба официально ввела в требование к личной фотографии на паспорт граждани­на РФ этот элемент, правда, с оговоркой - «улыбка не

должна искажать лицо гримасой» . А как определить, где гримаса, а где улыбка? Ответ на этот вопрос, скорее всего, нужно искать у специалистов, работающих в обла­сти гелатологии - науке о смехе (геласма в переводе с греч. - смех). Хотя это молодая наука, но занимается она очень древним предметом. Как утверждают основатели этой новой науки, Мэтью Джервез и Дэвид Уилсон из Бирмингемского университета (Англия), история смеха восходит к тем временам, когда человек еще не отделился от общего ствола с обезьянами, и некоторые специалисты даже считают смех первым зачатком языка.

Поэтому не случайно в руководстве по судебно-медицинской экспертизе вреда здоровью, которое было подготовлено в 2009 г., дано определение термина «обез­ображивание лица», уточнены условные границы лица и дополнены и уточнены последствия неизгладимых по­вреждений. Вместо слова «обезображение» было принято употреблять слово «обезображивание». Кстати, до сих пор идут споры, как правильно говорить: «обезображение» или «обезображивание» лица. С момента появления этого юридического термина в разных учебниках, правилах и законодательных актах можно встретить употребление его как в первом, так и во втором варианте. Мы обратились к специалистам русского языка и вот, что они нам поясни­ли по этому поводу. Впервые определение этого слова встречается в толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля: «Обезображивать, обезобразить что чем; портить вид чего-либо, делать дурным на глаз, некраси­вым, невзрачным, несуразным, противным, уродовать, искажать. -ся, страд. Лицо обезображено оспою. Лицо обез­образилось злобою. Обезображиванье ср. дл. Обезображенье оконч. дейст. по гл.». Слова эти можно отнести к устарев­шим (архаизмы) или словам, в прошлом обозначавшим те или иные понятия (историзмы); в новом Руководстве по судебно-медицинской экспертизе вреда здоровью дано новое определение этому слову (см. ниже), но правильно будет их относить к словам, употребляемым лицами опре­деленных профессий (профессионализмы), в данном слу­чае юристами и врачами. Морфемный состав этих слов: о/безображ/ени/е, о/безображ/ива/ни/е. Обезображение от глагола совершенного вида «обезобразить», т.е. обезо­бражение - результат (последствия) обезображивания. Обезображивание от глагола несовершенного вида «обе­зображивать», т.е. это процесс. В настоящее время судеб­ные медики дали свое определение: «Обезображивание лица - это действие, направленное на искажение черт ли­ца». В данном случае речь идет о действиях факторов фи­зических, химических, биологических, но нельзя забывать и о психическом факторе (психическая травма, обуслов­ленная сильным душевным волнением, страхом и т.п.), который также оставляет на лице следы и при желании им тоже можно дать судебную оценку.

В действующем «Руководстве» даны также разъясне­ния по поводу того, что считать условными анатомиче­скими границами лица. «Верхняя граница - край волоси­стого покрова головы в норме (а если нет волос на голо­ве?); боковая - передний край основания ушной ракови­ны, задний край ветви нижней челюсти; нижний угол и нижний край тела нижней челюсти». К неизгладимым повреждениям относятся деформации лица и его частей (нарушение «архитектоники» лица), нарушения мимики, частичная и полная утрата носа, ушной раковины, глазно­го яблока. В «Руководстве» было отмечено, что неизглади­мое обезображивание лица может быть в виде последствий, изменяющих или нарушающих его анатомическое строение и его функцию - мимику. Степень посттравма­тического искажения статических и динамических харак­теристик лица определяет судья, причем исходя из своего внутреннего убеждения. Но понятие красоты у каждого человека индивидуально, и он определяет ее степень. Сре­ди психологов западных стран в начале 90-х годов распро­странилась теория о том, что самое красивое лицо можно получить, «смешав» как можно больше разных лиц. Но тогда провести это не удалось, потому что программное обеспечение было несовершенное. Формулу идеального лица удалось вывести немецким ученым из проекта Веашуспеск только в 2005 г. Мужское лицо было получено в результате компьютерного совмещения 32 реальных мужских лиц, а женское - в результате совмещения 64 женских лиц (в том числе 4-летней девочки) . В настоя­щее время разработаны всевозможные математические критерии красоты лица, и математики по этому поводу шутят: «Лицо человека субъективно, но не бывает на свете субъективности, способной изменить реальное положе­ние вещей». Свои пропорции лица есть у художников при построении его на холсте и у хирургов, занимающихся косметическими операциями (зоны единства лица). Рас­четы «правильных» пропорций лица проводились также нацистской Германией, в результате этих исследований людям с «неправильными» пропорциями пришлось за­платить жизнью. В истории изучения причин преступно­сти было ошибочное учение Ломброзо, который несколь­ко лет работал тюремным врачом и сформулировал его, опираясь на результаты своих наблюдений за заключен­ными. В книге «Преступный человек» (1876) он заявил, что открыл особый тип людей - «прирожденный пре­ступник», которого легко обнаружить по определенным физическим признакам («стигматам»), например по осо­бенностям строения черепа, форме ушей, носа, губ, ниж­ней челюсти и т.д.

И, по его учению, в уголовном праве преступность выступала в качестве не социального, а био­логического явления. Его последователи - «итальянская школа» в области уголовной политики - вместо судебной процедуры предлагали выявлять по соответствующим стигматам «потенциальных преступников» и «устранять» из общества, не дожидаясь совершения ими какого-либо преступления.

Научно доказано, что у людей имеется зависимость черт лица не только от пола, возраста, расы, но даже от климата, причем достаточно выраженная. Например, у жителей Крайнего Севера в отличие от представителей жаркого климата относительно маленькие носы и губы, это позволяет им избежать обморожения и ограничить потерю тепла. Специфические изменения лица могут быть признаками некоторых болезней и патологиче­ских состояний: лицо Гетчинсона, Гиппократа, Корви-зара (сердечное), лицо микседематозное, миопатическое (сфинкса), маскообразное, нефритическое (одутловатое), птичье, рыбье, склеродермическое и т.д. Нередко в судеб­ной практике в гражданском судопроизводстве приходит­ся рассматривать вопросы, связанные с дефектами косме­тических операций, проводимых на лице. Люди идут на эти операции, чтобы исправить врожденные или приоб­ретенные дефекты в области лица, это понятно. Очень по­нятна ситуация, когда изуродованное в результате травмы лицо нужно восстанавливать не только с эстетической це­лью, а в первую очередь с функциональной. Не секрет, что умышленное причинение повреждений в области лица

остается актуальным в судебной практике, так как неред­ко направлено на его обезображивание. Случай, произо­шедший не так давно в Сочи с молодой девушкой, у кото­рой в результате неправомерных действий по отношению к ней было обезображено лицо последствием химическо­го ожога концентрированной серной кислотой. Нередки случаи обезображивания лица острыми предметами, как прижизненно, так и посмертно. Широкую известность получил недавний случай обезображивания лица, прои­зошедший в Афганистане. Девушка по имени Айша, буду­чи еще ребенком, стала женой боевика движения Талибан и сильно пострадала за свое неповиновение супругу, в ка­честве наказания он отрезал ей нос и уши. Пластическому хирургу пришлось очень сильно постараться, чтобы соз­дать ей новое лицо. Что касается больших по площади у объему повреждений лица, то операции по его пересадке - реальность, в мире уже успешно проведены 4 операции Первая была сделана в Амьене 27 ноября 2005 г. 38-летнег француженке Изабель Динуар, у которой нижняя часть лица была изуродована собакой. После этой операции бы­ли проведены две в Китае, по одной во Франции и в США В США пациентке было пересажано 80% поверхности ли­ца. В настоящее время она самостоятельно принимает пи­щу, ощущает запахи и вкус. Нередки случаи, когда косме­тические операции в области лица проводят пациентам (целью изменения не только возраста, но и пола, расы \ даже в угоду моде, это тоже в какой-то мере объяснимо Другое дело, когда люди идут на эти операции, чтобь скрыться от правосудия, но это уже юридический вопрос Ведь не случайно до сих пор сигналитическая фотография на документах остается одним из важных его реквизитов и не случайно судебно-портретная экспертиза являете; одной из распространенных среди криминалистических) экспертиз, проводимых в целях идентификации лично­сти.

Возвращаясь к вопросу обезображивания, хотим под­черкнуть, что у лица имеется только собственная красота и неповторимость, поэтому при установлении критериев обезображивания необходимо объективно изучить лице пострадавшего человека, запечатленное до травмы, при­ведшей к обезображению, а не виртуальные формы лица Вопрос о красоте лица не новый, ученые и философы пы­тались не раз понять сущность и критерии красоты. В XI ве­ке Омар Хайям в своем знаменитом трактате «Слово с свойствах красивого лица» утверждал, что красота лишь заключается в равновесии и симметрии. «Красивое лице обладает четырьмя свойствами: одно из них - то, что онс делает день созерцающего его благополучным, другое - то, что оно делает приятным наслаждение жизнью, третьи - то, что оно делает человека великодушным и доблест­ным, четвертое - то, что оно увеличивает богатство и вы­сокое положение», - писал Омар Хайям в своем трактате. И в своем последнем суждении он не ошибся, так как во второй половине XX века встал вопрос о цене человече­ской жизни и увечья, в связи с чем возник новый вид стра­хования. В настоящее время можно застраховать не толь­ко свою жизнь, но и разные части тела. Чаще всего свои части тела от несчастных случаев страхуют звезды шоу бизнеса, причем лицо и волосы в этом виде страхования не уступают другим частям тела (руки, ноги, грудь и т.д.) ни по частоте, ни по цене. Но можно ли подсчитать эту цену? Экономисты, юристы, страховщики и финансисты отвечают на этот вопрос по-разному. Приходится также считаться с тем, что внешний вид лица, мимика и артикуляция в профессиональной деятельности человека явля­ются очень важными факторами, по сути, его «орудиями труда». На наш взгляд, для этого должны быть разработа­ны критерии оценки полной утраты профессиональной трудоспособности, и вопросы оценки должны решаться в рамках медико-социальной экспертизы.

В последнее время стало очень модно украшать чело­веческое тело всевозможными татуировками, пирсингом, шрамированием (скарификацией), особенно среди моло­дых людей, так как для них это способ самовыражения, и область лица в этом вопросе не на последнем месте. Мы уже привыкли к самому распространенному пирсингу ли­ца - ношение серег в ушах, причем исторически сложи­лась так, что это долго оставалось привилегией женщин. Были, правда, исключения, например в царской России моряку, который пересек экватор, прокалывали ухо и вставляли серьгу, да и в русском казачестве был обычай отмечать серьгой единственного в роду казака. А вот к то­му, что каналы в мочке ушей, причем не только у жен­щин, но и у мужчин после пирсинга могут достигать огромных размеров, а количество их ограничивается соб­ственной фантазией человека, решившегося на эту красо­ту, начинаем только привыкать. Становится популярным пирсинг носа. Как правило, прокол делается либо в носо­вой перегородке, либо в одной из ноздрей. Еще одной ча­стью лица, не лишенной внимания мастеров пирсинга, является бровь. Пирсинг языка, губ не так популярен, по­скольку связан с проблемами приема пищи и речи, кото­рая становится менее разборчивой. Что касается татуи­ровки на лице, то ее делают не только с целью самовыра­жения. Например, с помощью перманентного татуажа губ и бровей можно скорректировать их форму, татуировки позволяют придать четкость линиям, исправить неров­ный или размытый контур, подчеркнуть ореол губ, бро­вей. С помощью татуировки можно сделать красивую подводку верхнего и нижнего века. А вот шрамирование на лице выполняют в основном молодые люди с целью придания ему мнимой «мужественности». Художествен­ное шрамирование лица - явление достаточно редкое. В основном его выполняют в щечных областях и с целью са­мовыражения. Все это, конечно, не является чем-то «молодежно-пошлым», еще с древних времен женщина стремилась украсить свое лицо, а мужчина пытался при­дать своему лицу мужественность. Можно привести много исторических примеров, например, воины-гунны с целью устрашения своих врагов делали надрезы в области углов рта, чтобы в результате удлинения ротовой щели и оголе­ния зубных рядов на лице был «звериный оскал». И в настоящее время в племени набале (Эфиопия) «тарелка» в нижней губе - это не только символ красоты, но и знак высокого положения, а выбивание фронтальных зубов у некоторых племен - обязательный обряд при вступлении в брак как символ красоты и зрелости. Но для современ­ного человека главное - не переусердствовать в этих во­просах «красоты и самоутверждения». Другое дело, если вышеперечисленные манипуляции в области лица выпол­нены насильственно, с целью унижения личности (вуль­гарная тюремная татуировка, клеймения и татуировки у людей, насильственно удерживаемых в плену в качестве рабов). Кроме того, пирсинг, татуировка, шрамирование должны быть запрещены для детей как наносящие ущерб телу, особенно на лице. За границей мастера косметиче­ских салонов не будут выполнять вышеперечисленные приемы детям до 16 лет (несмотря на то что детство, по определению ВОЗ, до 14 лет), так как будут вынуждены выплатить крупный штраф.

В клинической диагностике немаловажным является вопрос медицинской терминологии, используемой при описании последствий повреждений лица. Порой она да­леко не медицинская, например, нарушение архитекто­ники лица, уплощение лица и т.д. Немедицинскую тер­минологию необходимо узаконить как нозологическую форму, для этого термин должен иметь характеристику, научное обоснование механизмов его происхождения и систематизирован в медицинской квалификации. Это важно как для специалистов в области челюстно-лицевой и косметической хирургии, так и для судебных медиков и юристов.

В данной статье мы хотели обратить внимание на то, что у такого квалифицирующего признака, как «неизгла­димое обезображивание лица», есть много различных аспектов (исторические, лингвистические, философские, судебно-медицинские, клинические, психологические, экономические, идентификационные, юридические и т.д.), требующих внимательного изучения для того, что­бы найти объективные критерии для его судебной оценки. Не исключено, что анатомические вопросы обезображи­вания лица будут решаться в рамках нового вида медико-криминалистической экспертизы, определяющей сте­пень изменения внешнего вида лица методами, разрабо­танными в судебно-портретной экспертизе. Что касается функциональных вопросов (мимики), то они могут быть решены комплексной судебно-медицинской и судебно-психологической экспертизой, но для этого нужно разра­ботать методику исследования мимики и влияние на нее последствий повреждений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Клеено В.А., Богомолова И.Н., Заславский Г.И. и др. Судебно-медицинская экспертиза вреда здоровью. Руководство. М 2009.

2. Михайлов С.С. (ред.). Международная анатомическая номенклатура (с официальным списком русских эквивалентов). М: Медицина 1980.

3. Дыскин Е.А., Исаков В.Д., Колкутин В.В., Путинцев В.А. Некоторые экспертные критерии неизгладимости при повреждениях лица. В кн.: Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины. Сбор­ник трудов. Ст-Петербург 1996.

4. Пашинян Г.А. (ред.). Руководство по судебной стоматологии. М 2009.

5. Паспортно-визовое управление МВД России. Требования к личной фотографии для паспорта гражданина Российской Федерации. М 2002.

6. Экман П., Фризен У. Узнай лжеца по выражению лица. Пер. с англ. Ст-Петербург 2010.


© 2024
artistexpo.ru - Про дарение имущества и имущественных прав